02:23 

Грамотно*спизденный*фанфик! *_*

Доктор Хатоши иксперт по нетрадиционной ариентации!@_@[помойное ведро под номером [666]
Прошу прощения у Урухи,Человека-ляжки,и Кайки-улыбайки из liveinternet за то что так неофициально спиздилаваше произведение :shuffle2: но оно мну жудко понравилось!!!:rolleyes: Низкий вамС поклонС :china:
Дорогие мои читатели :lord: предлагаю вашему вниманию произвидение трёх очень творческих личностей!!!(почему так официально:glass: ?а почему бы и нет:smirk:?) Фанфик от которого сводит скулы от смеха и тяжелеет в штанах от саков:lol: читайте!!!!:kino:
Название: День рождения Тошии
Авторы: Уруха: Человек-ляжка и Кайка-улыбайка
Действующие лица: The Gazette, Alice 9, D'espairsRay, Miyavi, Kagrra, Lolita 23q, Vistlip, Toshiya, Intetsu, Yumehito, рабы-корейцы, Мию-чан, невинно убиенный Кейю.
Жанр: стеб, издевательства над народными любимцами
Примечания: не рекомендуется беременным женщинам, лицам, не достигшим 18 лет или имеющим заболевания сердца и нервной системы.

Посвящается всем нашим и Мию-чан.

"Пальцы коснулись жестких паховых волос,
и живот Кё рефлекторно втянулся,
давая ему продвинуть руку еще глубже …
тело предательски выгибалось навстречу
ласкающей его живот руке. (с)
После пяти минут скорбного молчания, мы,
наконец, поняли, что пальцы пробирались-таки
через низ штанины! Причем, паховые волосы у
Кё, как мы видим из рассуждений автора,
есть, а лобковые он, по всей видимости, сбривает…"


Руки взвыл от злости и пнул стилом калитку.
- Суки, вы почему дверь не открываете? – затопал маленькими ножками коротышка.
- Тихо, тихо! - попытался урезонить согруппника красивый Уруха. – Попридержи коней!
- А чего это сразу я? – обиделся Аой, сжав кулаки.
- А давайте выбьем дверь Сагой? – внес конструктивное предложение Шо, уставший поддерживать под плечо своего басиста, миролюбиво пускающего слюнки тому на плешку.
- А? Я? – внезапно встрепенулся Сага, забрызгав слюной всего разодетого Тсукасу и полкалитки.
Тсукаса брезгливо вытер лицо ладонью. Сага коварно улыбнулся (у него с ударником были свои счеты) и вновь завис.
Толпа джей-рокеров стояла у шикарного особняка. Сегодня все собрались здесь, чтобы отметить день рождения главного расписного басиста всея Нихонии – Тошии Блестящая Лысина. Все музыканты в назначенное время подошли к вожделенной калитке, но ее почему-то никто не открывал.
- А звонить пробовали? – поинтересовался рассудительный Интетсу.
- И звонить, и стучать! – фыркнул мелкий Руки, подтягивая свисающие штанишки.
Кай, которому уже порядком надоело наблюдать за сборищем клоунов-коллег, вскочил с коробки с мусором, которую они собирались подарить имениннику, и потянул дверь на себя. Она преспокойно отворилась.
Все открыли рты.
- Дэвид Блэээйн… - протянул пораженный до глубины души алисовский Нао.
- Кто-кто? – Кай удивленно дернул бровью.
Нао сделал страшные глаза и тут же получил тычка от Хирото – не пались, мол.
- Ну так что стоим, пошли уже… - нетерпеливо переминался с ноги на ногу явно чем-то взволнованный Тсукаса.
Все осторожно вошли в огромный зеленый сад, опасливо оглядываясь. На город уже опускался вечер, и музыкантам хотелось побыстрее попасть в дом и не переломать в темноте ноги.
Уруха присвистнул, осматривая шикарный особняк, но тут услышал сзади тяжелое сопение. Газе-гитарист стремительно обернулся, боясь, что к его божественному заду кто-то пристраивается, но, к его облегчению, это был всего-навсего Шо, который по-прежнему тащил на своих плечах Сакамото.
- Слушай, а че это с ним? – Уруха осторожно потыкал наманикюренным ноготком в Сагино плечо. Тот никак не отреагировал, лишь тоненькая струйка слюны, стекающая из уголка его рта, чуть дрогнула.
- Да напился он до чертиков! - грязно ругнулся певец.
- Оу… Я не удивлен! – Урыч рассеянно хлопнул своего нефтыкающего друга по спине. – Слушай, а может его… того?..
- Чего – того? - поднял Шо на него усталый взгляд, согласный уже на все.
- Нууу…. Вон туда пристроить! – Длинный пальчик гитариста ткнул неопределенно куда-то в сторону фигурно выстриженных кустов, потом его глазки резко сфокусировались на каком-то постороннем объекте в кустах, и бравый красавец с криком "ТСУКАСА!" нырнул в зеленые заросли.
Шо тяжко вздохнул и, сбросив Сагу прямо под куст в виде писающего мальчика, побежал догонять остальных членов своей группы.
Тем временем Тсукаса, увидев Уруху, несущегося на него бешеным галопом, пробормотал себе под нос: "Черт, даже поссать нормально не дадут!" – и стремительно застегнул ширинку. Уруха резко затормозил в полуметре от него, вырывая ботинками куски дерна и нарушая тем самым целостность газона, любовно выстриженного накануне рабами-корейцами.
- Тсукаса! – восхищенно выдохнул гитарист, вперив горящий взор в объект своей страсти.
- Добрый день, Уруха! – вежливо ответил объект, отчаянно борясь с желанием сложить ножки иксиком. – Вас тоже пригласили?..
- Тсукаса… - пробормотал Уру. – Тсукаса…
- Эээто… Ну да, я. - Ударник Деспов сделал для себя вывод, что он что-то недопонял в этой жизни, в частности, в поведении собратьев по музыкальному цеху.
Уруха блестел глазами и продолжал взволнованно лепетать. Тсу занервничал и понял, что нужно немедленно делать ноги. Туда, где нет неадекватных гитаристов и где можно спокойно пописать.
Кусты раздвинулись, среди веток возникло лицо Рейты.
- О, вот ты где, чудо в перьях! – воскликнул Человек-с-повязкой-на-носу. – А ну, иди сюда! – с этими словами из куста высунулась, звеня браслетами, рука и мощным движением потянула Уруху прочь от испуганно ударника.
- Ну и хуле тебя туда понесло? – строго вопрошал Рейта, в то время как Уруха стряхивал с костюма листья, труху и мошек.
- Там же… Там же… – Уру закатил глаза и прижал руку к сердцу.
- Там Тсукаса, мы знаем! – Рейта обреченно вздохнул. – Но это не значит, что тебе надо нестись туда, сломя голову и шею малышу Кейю, который имел несчастье попасть тебе под ноги!
Уруха навесил на лицо виноватое выражение:
- Но как же… Это же…
У Газеттов вытянулись лица.
- Это Тсукаса. Это мы тоже знаем, - пробормотал Кай. – Рейта, не отпускай его ни на шаг! Отвечаешь самым дорогим! Повязкой! И вообще, пойдемте уже, а то алкоголь до нашего прихода кончится.
- Как кончится?! – Уруха встрепенулся и рванул прямиком к особняку впереди всей толпы.
Газе-лидер вздохнул, глядя ему вслед, и вновь повернулся к Рейте:
- Слышь, а что здесь Кейю делал, их же не звали?..
- Его Мияви с собой принес. В кармане, - пояснил шибко умный блондинкобасист.
- А че чуть что - сразу Мияви? – донеслось из глубины сада. Отставший от коллег красавчик уже приставал к беломраморной статуе и пытался заглянуть ей под фиговый листок.
Кай кинул жалостливый взгляд на Ходячую татуировку и, взяв Рейту под ручку, утащил его внутрь особняка. Оставшийся в одиночестве Мияви осторожно подергал за листик. Тот, надо думать, не сдвинулся с места ни на миллиметр.
- Непорядок… - задумчиво пробормотал Мив, обходя статую кругом.

***
- Здравствуйте, гости дорогие, золотые, брильянтовые… - Тошия встречал гостей на крыльце особняка. Нестройный хор голосов ответил что-то вроде "Здравствуй, Великий и Прекрасный диру-басист!"
- Тебе не кажется, что его немного занесло? - шепотом спросил Хизу у заранее веселого Карю.
- А тебе не кажется, что у него черви на макушке? - хохотнул тот и громче всех воскликнул: - Приветствую тебя, о Тошия Блестящая Лысина!
Гитарист жеманно поклонился, протягивая на вытянутой руке Тошие их с согруппниками подарок – бальзам "Янагия" для улучшения роста волос.
- Мажь лысину два раза в день: утром и вечером, - посоветовал мрачный Зеро.
Тотчас же подтянулись и остальные музыканты, даря шикарному, изящному Тошие свои подарки. Скоро в арсенале басиста оказались новые трусы в крупный горох, коробка с разнообразным мусором, побитая молью чернобурка, таблетки от поноса и схема линий московского метрополитена (Шинья бы умер от зависти).
Довольный Тошимаса поблагодарил всех лично, расцеловав в щоки и пожав руки (а самых симпатичных еще и потрогав за мягкие места), и пригласил гостей в дом. С трудом выдержавший процедуру подношения даров Уруха побежал искать чего бы уже наконец выпить. Басист Диров показывал гостям особняк:
- Это мой холл, это зеркало, а это портрет моего троюродного дедушки… А это… – Он ткнул корявым пальцем в нечто лохматое, красное и затянутое паутиной. – Скальп Дайске, снятый с него индейскими фанатами во время наших гастролей по США.
Все почтили память шевелюры Дайске минутой скорбного молчания. Сага на лужайке громогласно всхрапнул.
- Это моя гостиная, это диван, а это кресло… – Как ни в чем не бывало продолжил Тошия. – Это официант, он разносит шампанское… Эй, Уруха, отстань от официанта, он ни в чем не виноват! А это Мию-чан!
- Мама родная... - пролепетал шокированный Юмехито. - А что она у тебя делает?! Это же собака Шиньи?
- Она у меня временно живет, - пояснил Хара. - Шин поехал в гости к бабушке, в джунгли Амазонии... Он боялся, что собачка плохо перенесет полет и заблюет весь самолет, вот и попросил меня присмотреть за ней. Правда, очень милое животное?
Очень милое животное улыбалось джей-рокерам во всю акулью челюсть.
- Кыш, кыш отсюда! - помахал именинник руками на собачку, поняв, что толпа гостей вызвала у некормленого уже две недели животного нездоровый интерес, но тут его лицо вытянулось и, кажется, даже побелело.
- А здесь у меня пластиковое окно, которое однажды прищемило достоинство Ке-сама, когда он решил освежить мои клумбы! - взвизгнул он, тыкая пальцем в противоположную от себя сторону. Все джей-рокеры тут же обернулись в указанном положении, а Тошия тем временем спешно запихивал обратно в шкаф вывалившийся оттуда труп Гакта. Успешно справившись с задачей, он вновь завладел вниманием своих друзей.
- А это... это... - Голос Тошии аж дрожал от гордости. - Это мой новый унитаз с держателем для пениса! Он не только нежно сжимает его в момент опорожнения мочевого пузыря, но и аккуратно отряхивает после процесса!
- Че за мотня? - подозрительно прищурился Тора, впервые подавший признаки жизни в нашем повествовании.
- Это мне Каору подарил... - Произнеся имя своего лидера, Тошия мечтательно вздохнул, чем сильно напомнил всем Уруху, который уже, правда, смылся в неизвестном направлении.
- Ну вот собственно экскурсия и закончена, - наконец оповестил всех басист. Все с облегчением вздохнули и разбрелись кто куда.

- Ооооо, смотри, это зеркало!!! - Шо начал красиво гнуться в разные стороны и корчить морды, любуясь собой. Хирото и Тора многозначительно переглянулись. Нао сосредоточенно думал.

- Ух ты... - Зеро остановился у достопримечательного вышеупомянутого окна, внимательно изучая раму. - Мне кажется, я даже вижу следы крови!!!!
- Где?? - наклонился к нему Карю, близоруко щурясь.
- Вы не видели Тсукасу? - нахмурился вокалист.

- Ох и нифига себе!!! – Восхищенный Рейта достал из кучи ДВД-дисков один с надписью "Death Note". – Боже мой, я все мечтаю досмотреть его до конца!
- И я… И я тоже… - подтвердили все остальные участники Газетт.
- Хааа, да там после 25 серии вообще неинтересно… Когда L умрет! – вставил словечко большеглазый Тетсу.
- СУКА!!!!!!! – взвыли Газетты, а Юмэ отвесил согруппнику звонкий подзатыльник.

- Ни фига себе!!! Идите сюда, ребята! - Шин приоткрыл дверь в какую-то темную комнату, суя туда свой любопытный нос. Пахло пылью и затхлостью. – Он нам это не показывал… Тут, кажется, что-то интересное!
Он махнул рукой, давая знак своим согруппникам следовать за ним. Вскоре уже все пятеро оказались в маленькой захламленной комнатушке с низкими потолками.
- Ммм... Че за херь тут понабросана? - изумился Изуми, доставая мобильный и светя себе под ноги.
Никто из пятерых не заметил, как подозрительно за ними хлопнула дверь и что-то лязгнуло.
- Темно… - многозначительно изрек Исши, делая маленький шажок вперед и натыкаясь на башню, сложенную из ночных горшков.
- И страшно... – добавил Акия, тараща глаза и силясь хоть что-то разглядеть.
Изуми подергал носом:
- И пахнет как-то странно... Но как-то знакомо...
- Пахнет, как Ке! - взвизгнул Нао. - Так вот куда пропал маленький кавайный вокалист Диру ен Гурей! Коварный Тошия держит его здесь, в страшном подвале! Может быть, Ке нужна помощь!
- А может быть, уже и не нужна, - хмыкнул Шин. - Мы в любом случае должны пойти и рассказать всем правду об этом ужасном человеке!
Кагрровцы рванули в сторону, где, по их разумению, находился выход.

Мияви наворачивал пятьдесят пятый круг вокруг статуи.

***
- Тсукаса! Ты где? – вопил Хизуми, бегая по просторному залу для банкетов, махая руками и пугая собравшихся.
- Тсукаса… Где мой Тсукаса? – бормотал Уруха, осторожно пробираясь через толпу, стараясь не расплескать шампанское в стеклянной вазе. Он вглядывался в лица музыкантов и каждый раз горестно вздыхал.
Тсукаса в это время скрывался в дальнем углу, сильно нервничая и активно поглощая чипсы, украденные с праздничного стола. Чипсы громко хрустели, но пугливого драммера надежно скрывала темнота и пыльный плащ хозяина дома, с недавних пор служивший подстилкой для Мию-чан.
- Тошия!!! У тебя караоке есть?? – быстро напившийся малыш Руки требовал развлечений, подпрыгивая на месте от нетерпения. Его толстые массивные подошвы оставляли в полу глубокие вмятины. – Кай! Пошли со мной петь!
Тот поморщился:
- Не-не-не, мелкий. Я сегодня не пью.
- А ты выпей! – Така топнул ногой и пробил в полу особенно глубокую ямку, в которую тут же свалилась Мию.
- Давай я с тобой пойду! – воодушевился Шо, подбегая к нему и по пути прихватывая пару исписанных листов. – Смотри, я текст нашел!!! Да!! Я чувствую, как твой жаркий угорь проникает в мою пещеру тайн!!! Боже! Как хорошо!!! А сейчас он ещё глубже!! Он касается моей простаты! – затянул он на разные лады.
Присутствующие тупо офигели.
Тошия выпучил глаза и мысленно упал в обморок. Он вспомнил, что забыл спрятать от посторонних глаз письмо, которое он писал своему обожаемому лидеру. Молниеносно подскочил он к глазастому и выхватил любовное послание из его рук.
- Не смей! Осквернять! Мои фантазии! Своим пением!
Шо хрюкнул и затих, потом бочком-бочком пошел искать защиты у Торы. Хара гордо задрал нос и спрятал письмо за резинкой только что подаренных трусов, которые напялил поверх элегантных розовых лосин.
- Вы ничего не понимаете в любви, - вымолвил он и удалился перепрятывать свои бумаженции.
- Я понимаю в любви! – возопил Урыч. – Я люблю Тсукасу!
Тсукаса в укрытии нелепо дернулся и подавился чипсами. Заметив шевеление в своем углу, Мию-чан ринулась узнать, че за матня. Поняв, что неизвестные злоумышленники завладели ее драгоценной подстилкой, она смело приступила к борьбе за собственность. Не ожидавший внезапного нападения Тсу был скоро явлен миру, ошалевший от яркого света, покрытый пылью и крошками от чипсов.
- ТСУКАСА, - выдохнул Уру и понесся к нему, гордо неся перед собой вазу с любимым пойлом.
В свою очередь с точно таким же воплем из другого конца зала к ударнику понесся Хизуми.
- Твою мать… - прошипел сквозь зубы лидер Деспов, обещая себе при случае сделать из Мию-чан чучело белки. Довольное животное, снисходительно поглядывая на него, свило себе гнездо из плаща и немедля улеглось туда спать. Бежать было некуда. Тсукаса смирился со своей судьбой.
- Вот ты где!!! – Хизуми рывком поднял своего лидера и встряхнул его. – Я тебя везде ищу!
- З..зачем? – голос Тсу дрожал.
- Я по тебе соскучился! – С этими словами вокалист Деспов поволок несчастного за собой.
Опоздавший на пару секунд Уруха остолбенел от такой наглости.
- ХИЗУМИ!!! – заверещал он. – Как ты мог!!!
Собравшиеся притихли. Впервые из уст Урухи вылетело что-то, даже отдаленно не напоминавшее имя его возлюбленного.
Гитарист Газетт метался из стороны в сторону и визжал от гнева.
Мию-чан недовольно заворчала и заворочалась в своем гнезде. Ей мешали спать.
Безутешный, Уруха крепче обнял вазон с напитком и гордо отправился на поиски официанта, который за столь короткое время уже стал ему другом.
- Эй, Уруха! – окликнул его вдруг Тора.
Блондин остановился и повернул к темноволосому Алису заинтересованную мордочку.
- А… эээ… - не мог подобрать Шинджи нужных слов, но в итоге произнес: - А почему ты пьешь из вазы?
Человек-ляжка фыркнул.
- Я не пью из мелкой посуды!

***
Мияви обогнул статую ровно сто раз. Но даже на юбилейный сотый раз фиговый лист не пожелал отколупываться.

***
- Черт, она не открывается! – подергал дверь за ручку Исши.
- Ты просто хуево открываешь! – усмехнулся Шин и отпихнул вокалиста своим мощным плечом. Но сколько он ни старался, все было безрезультатно – дверь не желала открываться.
- Бля… - испуганно пискнул Изуми.
- Не ругайся! – оскорбленно пробубнил вокалист. – Это некультурно.
- Иди на хуй, культурный ты наш! – обиделся тот.
- Дайте я попробую тоже! – вызвался Нао. Он взялся за ручку и, пыхтя, подергал. Ничего не вышло. Он дернул сильнее. Ноль эффекта. Тогда басист дернул изо всех сил. Мгновение – и ручка, нахально поблескивая, оказалась в руках у Нао.
- Твою мать! – отвесил ему подзатыльник лидер-сан. – Сила есть – ума не надо! Что вот нам теперь прикажешь делать?
- Звать на помощь! – завизжал Акия.
Внезапно телефон Изуми тихо пискнул, и экран погас.
- Блин, батарея села, - расстроено сообщил ударник.
- Мама, мне страшно, - пробормотал Исши и тут же заорал, почувствовав, как что-то схватило его за ногу. – Аааааааа! Спасите, крыса!!!!!!!!
- Не кричите, - сказала крыса. В темноте раздался щелчок, и дрожащее пламя зажигалки осветило юное изможденное лицо.
- Опа-на! Ты кто? – изумились кагрровцы.
- Я раб-кореец! – ответил паренек. – Я здесь живу.
- И я тоже! – из темноты вынырнул еще один бледный юноша, вымазанный землей.
- Что тоже? Тоже раб или тоже здесь живешь? – не к месту решил уточнить Акия.
- Ага, - подтвердил тот.
- И тоже кореец?..
- Именно! – Парень разулыбался. Его улыбка здорово напомнила кагрровцам оскал Мию-чан. Впечатлительный Нао незамедлительно упал в обморок в ящик с гвоздями, а парень тем временем продолжал. – Меня Ю-но зовут.

***

Уже порядком захмелевший и расстроенный Уруха сидел на идеально выстриженном газоне.
- Сага… Дружище… - пьяно всхлипывал Уру, вытирая мокрое лицо рукавами. – Он отнял у меня мою любовь... Смысл моей жизни… Как он мог…
Слезы сами по себе катились из глаз бравого гитариста. Он жалел себя.
- Мое сердце разбито… Я больше никогда не смогу полюбить! Это конец… Конец всему!!! – блондин шмыгнул носом, проклиная на все лады Хизуми. - Господи, а какой был секс! – пустился гитарист в воспоминания. – Всего один раз, но он был!! Помнишь, я тебе рассказывал?.. Тсукаса был такой страстный, такой напористый… - Уруха вздохнул. – Как жалобно скрипел под нами студийный диван… Какие рожи были у его согруппников, когда я оттуда выходил!!!
На его лице заиграла слабая улыбка, вселяя надежду в его хрупкое израненное сердце.
- Сага-сан!!! Как же ты меня поддерживаешь!!! – хлопнул Ури друга по коленке. – И понимаешь, как никто другой! - с этими словами Уруха выпустил ногу по-прежнему мирно спящего басиста А9, которую обнимал до этого, и устремился обратно к дому.
А в доме обстановка становилась все более веселой и непринужденной. Руки и Шо, обнявшись, распевали народные ирландские песни, отчаянно требуя всеобщего внимания и безбожно коверкая слова. При этом Руки потихоньку подливал своему лидеру водочку в сок, пока тот не видел, а Шо строил глазки Нао, который не собирался выходить из интеллектуального ступора, так как вынашивал какую-то стратегически важную идею. Кай пытался найти общий язык с Хирото и все время удивлялся, почему это ему с каждым глотком все хорошеет и хорошеет. Карю, Зеро, Аой, Рейта и Тора сели играть в дурака на раздевание. Человек-без-носа достал из кармана эксклюзивную колоду карт (54 фотографии голого Сугизо). Интетсу и Юмехито пристроились рядом (картинки посмотреть).
В какой-то миг Нао вышел из ступора (в тот момент два ПиСеЦовских вокалиста решили сменить репертуар и затянули "Hiсэ Галя воду, коромисло гнеться..."), оглядел компанию невидящим взглядом и тут же озадачился новым вопросом: почему так стремительно хорошеет Каю.
- Пойду-ка я…туда. – Кай ткнул пальцем куда-то в сторону …. – Мне надо. Очень надо.
- В сортир, что ли? – переспросил Хирото.
- Нет, - сказал Кай и упал.
- М… Как быстро убежал, - пробормотал гитарист, удивившись столь быстрому исчезновению приятного собеседника.
Виновник торжества, то есть Тошия, сидел скромненько с телефоном в руках на любимом унитазе, выдолбленном из цельного куска гималайской сосны, и яоился в аське со своим любимым Каору, который только что закончил осмотр беременной коровы Машки в глухом японском селении.
- Как лучше сказать: "Достал свою морковку" или "Обнажил свою морковку"? – вдруг спросил он, поднимая на публику расфокусированный взгляд.
- Вывалил свой хуй! – пискнул Тетсу, робко пряча тело тощее за Карю.
- Нет, это слишком грубо… - Тошия потер лысину и вновь уткнулся в телефон. Однако его гомосексуалистские думы прервал телефонный звонок. Басист подскочил на надувном стульчаке и рванул к аппарату.
- Алё! – рыкнул в трубку он, явно недовольный тем, что его отвлекли от столь интересного занятия – он сочинял ответ Каору уже полчаса. – Поцелуй мою задницу, идиот! – выкрикнул он после довольно продолжительного молчания и шмякнул трубку на место.
- Кё звонил, - пояснил Тошия собравшимся. – Из Гуантанамо. Дела у него на новой работе хорошо, он ей так увлечен! Недавно его снова представили к награде – он очередные соцсоревнования выиграл. Спрашивал, не желает ли славный, изящный Тошия - ну это я, конечно, - жеманно захихикал Тоши, - одолжить ему парочку рабов-корейцев, чтобы он и в следующем квартале приз получил. Он так рад, что даже почти не горюет из-за того, что его хотели изнасиловать каким-то весьма извращенным способом, и из-за того, что практически не понимает этого тупого гайдзинского языка. Спрашивал у меня, как переводится "Кисс май эсс, мазафака!". Считает, что его все хвалят. Тупица! - Он сокрушенно покачал головой и водрузился обратно на свой трон-унитаз.
Присутствующие посмотрели на Тошию, переглянулись, переварили полученную информацию, сделали какие-то свои выводы (только один Нао пропустил самое интересное) и вернулись к своим занятиям. Шо и Руки нашли благодарного слушателя в лице вернувшегося Урухи и спели ему серенаду, что, впрочем, мало тронуло Газе-гитариста – он продолжал страдать по Тсукасе. Кай сопел в две дырки под столом и совершенно не помышлял о том, что ему куда-то было жизненно необходимо сходить. Нао устал думать и разнообразия ради присоединился к Хирото, который развлекался тем, что тыкал спящего Кая соломинкой от коктейля в ухо. Карю, Зеро, Аой, Рейта и Тора упорно продолжали играть в карты. Человек-в-повязке рисковал через одну партию стать Человеком-без-повязки (а так же без брюк, носков, трусов, часов и галстука-бабочки). Зато все остальные играющие с нетерпением ждали именного этого момента.
Интетсу искренне переживал за друга, томясь от неизвестности и заламывая руки стоящему рядом Юмехито. Поэтому, когда Рейта готовился сделать очередной неверный шаг, милый Тетсу без задней мысли выкрикнул:
- Нет, Рей-чан, у него туз!
Четыре пары глаз гневно уставились на басиста Аяби.
- Нет, глазастый, своей смертью ты не умрешь! – злобно рыкнул Аой – обладатель этого самого туза. Шо на другом конце комнаты испуганно икнул, слишком сильно сжав хрупкого Таканорю. Тетсу ойкнул и присел, прячась под кресло.

Мияви сидел на лужайке напротив статуи и задумчиво на нее смотрел.
Извилины его мозга натужно скрипели.
В голове зрела мысль.

Сага просыпался. В его сознании яркими всполохами проплывали обрывки детских воспоминаний и разочарований жестокого настоящего.
- Я не одевал твои трусы… - в полубредовом состоянии пробормотал басист. – Спроси у Нао, мама, я не хочу пи-пи!
Но тут два мира – иллюзорный и реальный - соприкоснулись. Сага распахнул глаза. Над ним нависало сиреневое вечернее небо и чей-то большой зеленый хуй.
- Аааааааааааааа! – завопил он, в одно мгновение вскакивая на ноги.

Мияви очнулся от своих мыслей, когда где-то рядом раздался леденящий душу вопль. Мияви прислушался, и тут к нему пришла МЫСЛЬ.
- Эврика! – Он победно вскинул руки и рванул к особняку, но тут же был сбит с ног бегущим на всех парах Сагой.

Сакамото в панике не сразу заметил какую-то длинную тощую фигуру впереди себя и посему с разбегу налетел на нее. Это его даже не остановило, он перепрыгнул через внезапно возникшее препятствие и сломя голову бежал к дому Тошии, интуитивно чувствуя, что найдет там убежище, а так же чем опохмелиться и чем закусить.
Он вломился в дом, крича и размахивая руками. За ним на всех парах влетел взъерошенный, пыльный Мияви. Как два урагана, они пронеслись по комнате.
- Помогите, спасите, убивают!!! – визжал первый.
- Где у Тошии долото?! – орал второй.
Не успев затормозить, они один за другим впечатались в стену. Теперь у Тошии был отдельный выход в туалет.
Их появление публика восприняла неоднозначно. Кое-кто, а именно Тора, Хирото и Нао бросились доставать своего басиста из унитаза, а кто-то (кажется, не в меру пьяный и поэтому мега-умный Руки) заметил:
- У Тошии нету долота, он пассив.
Сага, которого порядком успокоило приземление в холодную воду, поднял мокрую мосю и оглядел осоловевшим взглядом ребят.
- Дайте похмелиться, а? – жалобно пискнул он.
Хирото взмахнул руками и, быстро сбегав к столу, принес басисту Урухину вазу.
- Эй, это мое! - возмутился Уруха, но увидев, как жалобно смотрит на него Сага, пробормотал. - Мне для друга ничего не жалко.
Он отвернулся к столу, начиная колупать пальчиком дырку в клеенчатой скатерти.
- Мужика отняли… Бухло отняли… - Он махнул рукой. – Нет в жизни счастья.
Сага с утробным бульканьем опорожнил вазу.
- Все, теперь жить можно… Спасибо, моя Ляжечка любимая! Не пожалел любимому Саге последнего!
Уруха всплакнул.
- Долото! Дайте мне скорее долото! – верещал Мияви, ползая по полу среди ног собравшихся и периодически пытаясь встать.
- Дорогой Мив, зачем тебе эта… ненужная в хозяйстве вещь? – Красивый изящный Тошия в недоумении высоко вскинул красивую изящную бровь.
- Она мне нужна! – истерил красавчик. – Дайте ее мне! Иначе я погибну!
- Ммм… Долото, говоришь… - Тошия сделал вид, что усиленно думает. – Видишь ли, Мив, оно наверняка валяется у меня в подвале, а туда попасть никак нельзя. – Он немного смутился. – Я потерял ключ, и…
- О неееееет!!!!! – Мияви побился лбом об пол и начал рвать на себе волосы. - Боже! За что же мне это!? Я погиб! О, как же я несчастен!
- Припадок, - констатировал задумчивый Нао. – Надо дать ему… что-нибудь, пока он не побил эту шикарную плитку в крупный красный горох!
- О, а плитка, как трусы у нашего Хиро! – не к месту вякнул Шо. Хирото обиделся и укусил своего вокалиста за ухо.
- Долото! Долото! – скулил Мияви, хватая гостей за ноги и умоляюще заглядывая им в лица. – Помогите… - Он лег на пол, свернулся калачиком и тихо заплакал.
- Погоди, дорогой Мив. – Тошия, кажется, что-то придумал. – Я сейчас!
Он вылетел из сортира и через пару минут вернулся, гордо неся в вытянутой руке метровую пилку для ногтей, щедро усыпанную бутылочными осколками.
- Это подойдет?
Мияви поднял на него зареванное лицо в потеках черной подводки. Его глаза блеснули.
- Да! О да! Спасибо, чудесный, изящный Тошия! – Разом повеселев, красавчик вскочил на ноги и расцеловал именинника в обе щеки.
- Погоди благодарить меня. Если тебе нужно именно долото… - подмигнул ему Тошимаса, – то я дам тебе кое-что еще.
Он снова удалился и возвратился с колотушкой для мяса в руке.
- Вот, это тоже тебе. Для удобства!
Мияви сиял, как стоваттная лампочка. Собравшиеся тихо обалдевали. Оленьи глаза Кая наполнились слезами. Они посмели посягнуть на святое: на кухонную утварь!
Мив взвесил оба "инструмента" на ладони и умчался прочь с радостным воплем "Йухууууу!"
В зал вернулись Тсукаса и Хизуми. Глаза последнего подозрительно сияли. На лице ударника не сияло ничего. Он был по обыкновению спокоен и адекватен.
Зато при виде него глаза засияли у Урухи. Они превзошли по яркости и лучистости глаза Хизуми.
Взгляд Хизуми потух. Уруха нервно затанцевал у стола, от волнения раздирая наманикюренными пальчиками скатерть.
- Ну, и чем вы тут заняты? – спросил Тсу.
- Пьем, едим, куролесим, - пробурчал Сага, уплетая закуску. Одногруппники с умилением смотрели, как Сага кушает, и только Хирото смотрел на него с завистью.
- В карты играем, - добавил Карю.
- Некоторые спят… - Таканори потыкал своего лидера в бок.
- О! Точно! Карты! – оживился Интетсу. – Рейта, пора долг отдавать, раздевайся!
Рейта украдкой показал ему кулак. Тетсу ойкнул и спрятался за своего гитариста. Юмычу уже надоело подставляться под удар, и он, недолго думая, выпихнул глазастого вперед себя.
- Да, Рейта, давай! – захлопал в ладоши Аой. – Кай! Проснись! Сейчас наш басист стриптиз показывать будет.
Рейта пытался отнекиваться, но ему дали понять, что в случае отказа его запрут в комнате с Мию-чан. Тряпочка подумал и выбрал стриптиз.
- Хорошо, - махнул он рукой. – Только пусть сначала Карю снимет носок, он последнюю партию проиграл.
- Да не вопрос, - захохотал рыжий гитарист и стянул оба носка разом. – Во! Теперь ты!
Газе-басист понял, что потянуть время не удалось.
- Включайте музыку, - горестно вздохнул он и полез на стол.
Тошия включил Бак-тиковский "Дресс". Рейточка пустил сентиментальную слезу, вспоминая, как он в 14 лет стеснялся раздеваться перед плакатом Атсуши Сакурая, но быстро опомнился и решил поскорее покончить с этим позорищем. Он поизвивался в разные стороны, погладил себя по груди, повилял бедрами настолько красиво, насколько смог.
- Браво!!! – со всех сторон раздались аплодисменты и одобрительные выкрики.
Рейта почувствовал себя звездой и удвоил старания - подержался эротично за пряжку ремня, послал воздушный поцелуй осоловевшему со сна Каю, разбуженного криками толпы, облизал пальчик и начал медленно и эротишно развязывать повязку.
Толпа джей-рокеров взвыла.
Понаслаждавшись реакцией собравшихся, Рейта сорвал свой лицевой убор, швырнул его в толпу и… приготовился слезать со стола.
- Э, а дальше? – возмущенно выкрикнул Шо.
- Индейское жилище фигвам, - гордо ответствовал басист. – Я и так почти уже голый!
- Это нечестно, Рейта-кун, - подал голос Кай. – А ну раздевайся! А то я тебе помогу! - Он поднял хрупкое тельце с пола и направился к столу. Рейта испуганно попятился и чуть не упал. За Каем увязались еще и Аой с Карю, а также невменяемый Руки. Он плохо соображал, что происходит, и пошел по направлению к Рейте только потому, что другие пошли.
И быть бы Рейте насильно раздетому, если бы уже накачавшемуся вновь Саге не захотелось внимания и аплодисментов. Он растолкал собравшихся, отпихнул Кая в сторону и вскочил на стол к собрату по инструменту.
- Наши руки не для скуки! Мы их сунем в наши брюки! Будем дергать и тереть! Чтоб в итоге забалдеть! – гордо продекламировал он и в подтверждение своих слов с размаху расстегнул ширинку.
Более скромная половина музыкантов закрыла от ужаса глаза, а более пьяная, наоборот, с интересом уставилась на Сагу.
- Убери обратно! – завизжал Шо, бросаясь к своему басисту и пытаясь прикрыть его собой.
Проснувшаяся от визга вокалиста Alice Nine Мию-чан сонно покосилась в сторону толпы и повела ухом, заинтересовавшись.
- А у меня больше! – захохотал Карю.
Мию-чан заинтересовалась еще сильнее и даже привстала на коротеньких лапках.
Сакамото тоже с интересом посмотрел на него, потом его глаза наполнились немым обожанием – он узнал эту долговязую личность.
- Карю! – пропищал он, потянувшись к нему обеими руками. – Карю! Можно потрогать твои губы?.. Я… Я хочу… Очень… - невнятно бормотал Сага, даже не слезая со стола. Рыжий гитарист интуитивно попятился, ожидая нехорошего.

***
- А нас, по ходу, тут заперли, - задумчиво пробормотал Нао, выгребая из карманов гвозди.
- Пиздец, умник, только сейчас доехало? – хмыкнул Изуми. – Ума палата, даром что басист. У вас это, очевидно, хроническое.
Рабы-корейцы в это время достали откуда-то пару свечек и прилепили их на старый деревянный ящик.
- Да не волнуйтесь вы, - сказал Ю-но, пытаясь поджечь тощие фитильки. – Может, скоро мы понадобимся Тошии-сама, и он за нами придет. Наверное.
Участники Кагрры приуныли. Их нисколько не обрадовала перспектива сидеть в темном подвале в компании подозрительных личностей, да еще в то время, когда все пьют, едят и веселятся.
Хмурый доселе раб-кореец, который представился как Макс, разулыбался и жестом фокусника извлек буквально из ниоткуда почти полную бутылку коньяка.
Кагрровцы шумно обрадовались. Рабы-корейцы, впрочем, тоже. Макс довольно оглядел собравшихся:
- Я молодец, да?
- Харэ верещать, достали уже, - донесся из угла тихий зловещий голос, и из темноты выполз не менее бледный, не менее чумазый и, конечно, самого натурального корейского виду парень. Увидев гостей и коньяк, он оживился и, кажется, немного подобрел, в то время как его соотечественники стушевались перед ним.
- Да сколько же вас тут по углам прячется?! – невольно вырвалось у Исши. Остальные нервно оглядывались по сторонам.
- Пятеро, - пояснил смазливый корейчик, которого все неизменно называли "Хирочка". – А если бы Тошия-сама выкупил у SME СуДжу, было бы все тринадцать.
Нао представил себе, как из углов выползают тринадцать корейских чумазых рож, и упал обратно в ящик с гвоздями.
- А вы кто, если не СуДжу? – Один лишь Шин, по-видимому, не терял присутствия духа.
- А мы – "Восходящие Боги Востока"! – пафосно вскричал длинноногий Макс, взлетая на ящик, служивший чьей-то тумбочкой. Тонкие доски не нашли ничего лучше, как сломаться.
- Макс. Это. Была. МОЯ. Тумбочка.
- Микки! Микки! Прости, пожалуйста! – верещал перепуганный юноша, застрявший в обломках. – Я не буду больше! Ну хочешь, я…
- М?..
- Я что хочешь для тебя сделаю!
Взгляд обозленного как-оказалось-Микки смягчился.
- Хорошо, тогда прочитаешь мне на ночь сказку про трех медведей.
Макс призадумался и хотел было возразить, но в разборку, не давая ей разгореться, влез Акия:
- А что такое SME?
- SM Entertainment, главное работорговческое агентство Кореи, - пустил скупую мужскую слезу раб-кореец, чью кличку кагрровцы так и не смогли хотя бы запомнить, не говоря уже о том, чтобы пытаться это произнести. – Они продали нас Тошии-сама с пятнадцатипроцентной скидкой!
Кагрровцы мучительно соображали, что ответить.
- Не реви, любовь моя. Утешь себя мыслью, что СуДжу они продадут с двадцатипятипроцентной, - усмехнулся Микки.
Ю-но, достававший из очередного ящика стаканы, только хмыкнул.

***
- Вот ты где! – Хизуми налетел на Карю. Гитарист стоял у окна и курил косяк. На полу рядом с ним калачиком свернулся Сага, обнимая бесконечные стройные гитарастские ноги, жмурясь и пуская пузыри от счастья.
- Карю… Карюфка… Киса моя, - мурчал он.
- Карю, дело есть. Отойдем? – вопросительно посмотрел Хизу на согруппника, давая понять, что хочет поговорить с ним наедине. Тот кивнул, выбросил косячок в форточку и шагнул в сторону.
- Ааааа, Карюшка, нихадииииии туда! – заныл Сага, еще крепче вцепляясь в его ногу. – Не бросай меня!
- Ага, как же… - бубнил Карю, словно в замедленной съемке шагая за своим вокалистом с пятидесятикилограммовым грузом на правой ноге.

Мияви, прикусив кончик языка от усердия, старательно ударял молотком по "долоту". В его глазах полыхал огонь надежды, будоража его буйное сердечко. Хрясь! – по камню пошла первая трещина.

Тсукаса культурно присел на тошиевский диван в виде парочки культурно совокупляющихся крокодилов, культурно закинув ногу на ногу и культурно потягивая мартини. Он был весь какой-то культурный. Рядом с ним тут же присел Уруха, совершенно некультурно пожирая его взглядом.
Тсукаса упорно пытался не обращать внимания на навязчивого гитариста, но тот уже начал самым некультурнейшим образом трогать его коленку. Вскоре Тсукаса услышал неподалеку тихое журчание – Уруха от переизбытка чувств заливал слюной свои джинсы, ненавязчиво передвигая горячую ладошку на его бедро. А еще через некоторое время Тсукасе стало даже приятно.
Джинсы у Урухи медленно, но верно намокали, но это особо не беспокоило ни его, ни его избранника. Более того, Урухе было тепло и влажно, и от этого приятно. Ударник Деспов, которому в голову уже ударило мартини, вспомнил, как хорошо им было с Такашимой тогда в студии, и решил дать ему еще один шанс.
Крутившийся неподалеку и толком не знавший, чем таким себя занять, Интетсу увидел разомлевшего Тсукасу и восторженного Уруху с темным пятном на брюках. Сделав какие-то понятные только ему одному выводы, Интетсу хихикнул и ткнул пальцем в направлении паха газеттовского гитариста:
- А у кого-то авария с сексуальными штанишками! - вспомнил он сакраментальную фразу из любимого фильма.
Тсукаса проследил взглядом за пальцем Интетсу. Мысль о втором шансе для Урухи стала казаться ему слегка преждевременной.
Мию-чан забила на всех и на все и мирно спала на своей подстилке.
В это время малыш Руки тоже мирно заснул, обняв ножку стола. Он причмокивал губами во сне и изредка что-то быстро-быстро шептал, подрыгивая ножками. Ему снились радужные сны о том, как Зе Газетт зажигают до усрачки в Будокане, а он, Руки, там самая большая звездень. Над ухом Таканори раздавались еще более громкие причмокивания. Это Хирото, которого Тора невзначай выпустил из поля зрения, дорвался-таки до еды и теперь уничтожал то, до чего не успел добраться Сага. Сам Тора только что поговорил с Нао, обсудил с ним предстоящий гастрольный тур и посему пребывал в ступоре на пару со своим лидером.
Шо пытался пить на брудершафт с оооочень красивым незнакомцем в зеркале.
Напившийся Юмехито, как и его коллега по группе, остроумный Тетсу, тоже не знал, чем себя занять, поэтому бегал по залу и приставал к людям, доверчиво рассказывая им, как он их всех любит и какие же они кавайные. "Видел бы его щас Ке… Развлекся бы…", - немного злорадно думал Тошия, тщетно пытаясь запустить аську на телефоне, дабы продолжить прерванный сбоями в сети акт любви со своим Каору. Ему только что досталось от любвеобильного жизнерадостного аябовского гитариста – пять минут обниманий, лобызаний и клятв в вечной любви и дружбе. Юмэ попытался пристать к Зеро и Каю, но они не обратили на него никакого внимания. Тогда он направился по направлению к Аою и Рейте, которые вдруг возомнили себя звездами танцпола и гнулись в разные стороны под завывания незабвенного Татсуро, но они, тут же перейдя на полный буйной страсти канкан, предложили ему держаться подальше. Юмехито потрусил обратно к Тошии, и тот уже страдальчески закатил глаза, но гиперактивного Аяба отвлек какой-то странный шум где-то в районе входной двери.
- Привет! А вот и мы! – Дверь в особняк внезапно распахнулась, и на пороге появились десять новых персонажей.
Все недоуменно уставились на новоприбывших, искренне не понимая, кто это такие и что они здесь делают. Все, кроме шестерых: Карю, Хизуми и Саги - по той простой причине, что их не было в комнате, Руки – ибо спал, а Кай и Зеро просто не смогли оторваться от увлекательнейшей дискуссии, разгоревшейся между ними: кто в группе важнее – басист или ударник. Точнее, спорил один Кай, с пеной у рта доказывая, что важнее, естественно, он. Зерыч молча выслушивал его доводы и скептически усмехался, изредка отрицательно покачивая головой.
- Извините за опоздание, концерты и все прочее… - сбивчиво пробормотал один из парней, сжимая в руке коллективный подарок для Тошии – гламурные розовые грабли со стразами.
Но тут подоспел и сам именинник, бросаясь на шею такому же изящному и стройному, как и он сам, парню, чем-то отдаленно смахивающему на звезду российской эстрады Жанну Фриске.
- Руи! – выдохнул он, прижимаясь к его мужественной груди. - О Руи! Я так по тебе соскучился!!
- И я по Вас, Тошия-сама! – с благодарностью ответил молодой человек. – Ведь я Вас так люблю. Как отца, конечно!
Тошия деланно смутился:
- Ну что ты, я же совсем еще юный… Считай меня… своим старшим братом!
Он отлип от Руи и повернулся к парню с подарком, выхватывая у него грабли.
- О грабли!!! – взвыл Тошия. – Как вы угадали, я всю жизнь мечтал о них!
"Какое унылое говно!" – подумал он про себя, не зная, куда пристроить сей девайс.
- Опоздавшим штрафную! – вдруг выкрикнул Руки, даже не просыпаясь, на автомате повернулся на другой бок и обнял ноги Хироты.
Тут до Тошии дошло, что он еще не познакомил своих друзей с новыми гостями.
- Уважаемые! - воскликнул он. – Рад вам представить группы Vistlip и Lolita 23q!
- Аааа… - послышалось разочарованно с разных концов комнаты, и все снова вернулись к своим делам.
Новоприбывшие надменно переглянулись и гуськом отправились к праздничному столу за своей законной "штрафной".

Саге совершенно не хотелось отрываться от своего ненаглядного Карю, но в сложившейся ситуации у него не оставалось выбора. К тому времени бравому басисту стало совсем невмоготу, его мочевой пузырь был переполнен и, казалось, все вот-вот польется через край. Скрепя сердце и пообещав вернуться как можно скорее, он отклеился от Карю и порысил в туалет.
Насладившись одной из радостей человека, облегчившийся басист вышел в калидор и только завернул за угол, как наткнулся на небольшую группу подозрительных личностей, явно виденных ранее в зеркале.
- Бля… - икнул он с перепугу. "Моча что ли в голову ударила… - помотал он головой, пытаясь сбросить наваждение. – Не-не-не, мама, я сейчас покурю, и все пройдет…" – уговаривал он сам себя, дрожащими руками поднося сигарету к губам.
Успевшие сдружиться Юк-ки, Рюто и Юу с удивлением воззрились на него.
"Так, надо срочно разобраться, кто из нас я… " – нервно затянулся Сакамото.

В конце концов, Каю надоело распинаться перед унылым Зеро, и он замолчал, надув губы.
- Ты скучный! – буркнул он.
Зеро лишь хмыкнул. Газе-драмер мрачно посмотрел на него. Проще было бы поговорить со стеной – с ней получился бы и то более содержательный диалог.
- И все равно барабанщик важнее! – обиженно выкрикнул Кай, в подтверждении своих слов кинув в оппонента обертку от конфетки "Енотик".
- Ты меня не убедил, - усмехнулся Зеро, на лету ловя бумажку и меланхолично засовывая ее в штаны сидящему рядом Урухе, который был по горло занят соблазнением Тсукасы и на внешние раздражители более не реагировал.
Кай оскорбился за своего одногруппника и решил хоть как-то отомстить Зеро. Полный мрачной решимости, он отправился искать Сагу, которого вскоре обнаружил в коридоре с сигаретой в зубах и в компании незнакомых персон.
- Сааагаааааа, - жалобно проблеял Кай, щуря близорукие глаза на толпу. – Это ты? Я очки где-то оставил…
- М? – откликнулся кто-то. Кай присмотрелся повнимательнее и остолбенел.
- Мама, - пробормотал он и попятился. – Глюк! Изыди!
- Кай, не бойся, Сага тут только один, - сказал настоящий Сага. – Только я пока не определил, кто именно!
- Клоны! - взвизгнул лидер Газетт. – Демоны! Признавайтесь, нечисть, куда вы дели нашего Сагу?? Кто из вас Сага?..
Все ткнули пальцем в Сакамото. Тот испуганно заозирался.
- Что, правда я, что ли?
Все дружно закивали. Басист ощупал себя и растянул рот в улыбке:
- Ыыыыы. И правда я… Так, а зачем я тебе нужен был?
Кай хлюпнул носом.
- Я забыл уже… Сага, я так перепугался, что тебя клонировали злобные пришельцы, что забыыыыл…
- Э… Ну не плачь, Каюшка… Э… Все же обошлось… - бормотал Сага, делая сбившимся в кучку "Сагам" знаки побыстрее исчезнуть, пока у него на пару с ударником не приключилась истерика.
- Это сон… Это все лишь жуткий сон… - пыхтел он, уводя Кая в зал.
Три индисовских гитариста, довольно похожих на алисовского басиста, обиженно поджали губы.

***
- Так. А что-то у нас как-то скучно, - пробубнил поддатый и разомлевший Микки. – Ну-ка, Макс, бери бубен и пляши!
- Почему опять я? – надул губы тот.
- Потому что ты самый младший.
- Я нихачу, я нибуду! – заныл Макс. – Это дискриминация! Почему ты все время мной командуешь? Ты ведь даже не лидер! Ю-но, скажи ему!..
- Микки, правда, кто из нас лидер, ты или я? – бросился Ю-но на защиту младшенького.
Микки, пьяно улыбаясь, смотрел на товарищей:
- Конечно, я. Кто умный, тот и лидер!
От такой наглости у рабов-корейцев поотвисали челюсти. Участники Кагрры заинтересовались.
- Ну вот вы вчера стригли газон, а я нет. Я умный, а вы нет. Вот поэтому я и лидер отныне.
- Писец логика у парня, - шепнул Изуми навалившемуся на его плечо Нао. Тот сонно покивал и всхрапнул.
- Ну нам же Тошия-сама приказал! – в сердцах воскликнул Хирочка, прижимая изящные ручки к груди.
- Могли бы не послушаться, - возразил Микки. – Я вот не послушался, но он мне ничего не сделал! Все было в ваших руках! – С этими словами он уселся на свой ящик, заменявший стул и тут же вскочил, поморщившись. – Беда мне с вами, за вами только глаз да глаз нужен.
Рабы-корейцы заскрежетали зубами. Исши и Акия делали между собой ставки: подерутся или не подерутся.
- Короче, Макс! Бубен в зубы и пошел плясать! – Новоявленный лидер осторожно опустил свой драгоценный зад на "стул".
Парнишка удрученно вздохнул и поплелся в угол, где лежали музыкальные инструменты: старый тамбурин, пара раритетных деревянных ложек, вывезенных контрабандой из России, и губная гармошка – личная собственность Хирочки. Но приступить к исполнению ритуальных плясок ему не довелось – всех отвлек странный шорох, исходивший от двери.
- Тихо! – Шин прижал палец к губам. – Что это? Крысы?
Дверь со скрипом отворилась, через темное помещение пролегла узкая полоска света…
- Так, все на выход, по одному! – раздался из ниоткуда Голос.

***
Тошии наконец-то удалось собрать всех гостей в зале. Уруха так и не отлепился от Тсукасы, Сага снова прилепился к Карю, и рыжего гитариста это уже перестало раздражать. Руки проснулся и умильно тер мосю кулачками, зато Шо спал на плече Торы, Хирото спешно доедал тартинки с икрой. Индисы, все еще стеснявшиеся остальных, сбились в кучку, Аой и Рейта задирали Интетсу, совершенно не пугаясь мега-кавайных угроз Юмыча, который решил-таки заступиться за товарища. Кай косился в сторону Зеро, но уже не так злобно, напротив, скорее, начиная с ним кокетничать. Зеро делал вид, что он здесь не при чем, но его сердце мало-помалу оттаивало. Хизуми и Нао скучали.
Мию-чан было пофиг на все и на всех.
- Друзья мои! – Тошия пафосно вскинул руку к потолку. – Я приготовил для вас сюрприз! Я так рад видеть вас всех здесь в столь радостный для меня день! И поэтому я хочу вас отблагодарить!
Среди собравшихся пробежал шепоток.
Мию-чан утробно заворчала и презрительно тяфкнула, мол, видела я уже эту матню, хуйня все это.
Не обращая внимания на сонную чихую, Тошия продолжал вещать:
- Только для вас и только сегодня! Гвоздь программы! Эксклюзив! Корейский мужской балет! Прошу!
Толпа оживленно загудела. Маленькая Мию в ужасе прикрыла лапками глаза.
Тошия самолично отдернул роскошную тяжелую портьеру, и взорам собравшихся предстали десять пыльных, счастливо лыбящихся и явно нетрезвых личностей.
Воцарилась гнетущая тишина.
- Это же Кагрра! – взвизгнул Руки. – А я-то думал, кого не хватает?..
Тошия сделал вид, что косплеит портьеру.
- Эээ… - проблеял он. – Не суть… Они.. немножко потерялись… А теперь - корейский мужской балет! – Он взмахнул рукой и только сейчас заметил, в каком виде его верные слуги. – Олухи! А ну марш отмываться! Одна нога здесь, вторая снова здесь! Быстро! Всех взгрею! Официант, всем шампанского! Быстро!
Испуганный корейцы быстро скрылись в коридоре, и через пять минут уже вернулись, сверкая умытыми личиками и мега-откровенными костюмами. Тошия долго выбирал трек, наконец музыка зазвучала, и парни задвигались в танце. Все невольно залюбовались их отлаженными синхронными движениями, особенно пришел в восторг Хизуми. Он не сводил горящего взора с обворожительного Хирочки, затянутого в белый шелк. Он поминутно облизывал губы, подмигивал пареньку и мурлыкал про себя Screen, предвкушая удачное завершение вечера… Хирочка был не дурак и посему, сориентировавшись в ситуации, вовсю строил глазки этому сексуально-притягательному мужчине, втайне надеясь, что Ю-но не заметит…
Мию-чан тихо подвывала в такт музыке, от всей души проклиная тот день, когда Терачи решил купить ее… Жаль, что тогда она не догадалась тяпнуть хрупкого барабащика за нос.

***
С каждым разом сердце все ускоряло свой темп. Еще чуть-чуть… И… Ну же.. Еще разок!!!
С громким треском кусок мрамора, бывший раньше фиговым листком, упал на землю. Мияви, весь пыльный и в каменной крошке, счастливо улыбнулся – наконец-то! Его лучистый взор обратился к теперь ничем не прикрытому паху статуи.
Улыбка медленно сползла с его лица. В следующую же секунду тишину спокойного весеннего вечера разорвал дикий вопль.
- А ГДЕ ПИСЬКА?!?!?!

Надеюсь вам понравилось:joker: и случайных жертв не так много жду ваших мнений в коменках!!!:attr:

@музыка: SuG-Love screem party

@настроение: SuPeR!!!!

@темы: Ржачьнве фанфики

URL
   

'...•_•свалка Хатоши•_•...'

главная